Право на энергию

"Отправной точкой нового подхода ведущих стран мира должно стать признание того, что поскольку энергетика стала глобальной, энергетическая безопасность неделима. Общая энергетическая судьба означает общую ответственность, общие риски и выгоды".
В.Путин, "Вызовы, возможности, ответственность"
1 марта 2006 г.

Цитата - из статьи Владимира Путина, опубликованной в центральных СМИ в связи с подготовкой саммита "Большой Восьмерки". Впрочем, тема "энергетической сверхдержавы" обсасывалась в нашей политике и так уже довольно давно; на уровне "первого эшелона" - со времен памятного выступления Чубайса, которое называлось "Либеральная империя".

А 31 декабря 2005-го мы даже увидели это счастье в действии - в образе газпромовского начальника с газовой горелкой в руках, отключающего газ Украине. Между нами говоря, зрелище было так себе в эстетическом отношении. Политика - это ведь прежде всего стиль. А когда мы видим стиль бандитского наезда - то перед нами не политика, а что-то другое.

На самом деле в той критике, которая обрушилась на Россию после зимнего конфликта с Украиной, было немало справедливого. Истерику можно оставить в стороне: "энергетический шантаж", "энергетическое оружие" - это просто визги тех, кого взяли за причинное место: реакция сколь неадекватная, столь и естественная. Но право на власть - то, для обоснования чего недостаточно тезисов из серии "а у нас в квартире газ"; это, в первую очередь, моральное право.

На чем основано моральное право сегодняшней России ставить других в зависимость от своей воли? Богатство недр и трубопроводная инфраструктура - это ведь просто наследство, а конъюнктура цен на энергоносители - чистый фарт. Зачем мы требуем в этой ситуации так называемой "справедливой цены"? При том, что у той же Украины нет шансов в ответ потребовать "справедливой цены" на какой-то свой товар - разве что устроить забастовку профсоюза гастарбайтеров. Что, все это делается только затем, чтобы мы сами становились богаче, а те, кто нам платят за ресурсы - беднее? И чего после этого стоят заявления типа "мы не хотим превращаться в клуб жирных котов"? Есть ли, собственно, у всей этой энергодержавности какое-то идейное содержание? Или она является просто политическим эвфемизмом пафосного жлобства?

Все это вопросы, которые в той или иной форме задает нам вражеский агитпроп - не для того, разумеется, чтобы получить на них ответы. Но именно поэтому мы и должны отвечать на них честно и по существу. А значит - задавать их в первую очередь самим себе.

В преддверии саммита G-8 время проанализировать уроки первой половины 2006 года - года нашего председательства в "восьмерке". Почему тема энергобезопасности, которую мы же и предложили в повестку "восьмерки" на этот год, была воспринята западными политиками и общественным мнением преимущественно как тема энергобезопасности от России? Почему рациональные по виду экономические аргументы, звучащие из уст наших руководителей, не находят понимания у европейцев, а воспринимаются ими как завуалированная форма политического шантажа?

Украинский энергоузел: как это НЕ работает

Энергетический конфликт с Украиной - наиболее яркий пример складывающейся системы табу и политэкономических умолчаний. Ситуация выглядит так: у нас есть политические претензии к Украине, и эти претензии мы считаем справедливыми. Но в рамках нынешней международной конъюнктуры мы практически не имеем возможности выдвигать кому-либо политические претензии - у нас нет ни сил, ни средств на них настаивать. И поэтому мы предъявляем ей претензии экономические - тоже оправданные (с нашей стороны), но при этом невыполнимые (со стороны украинской). И стоим молча, подмигивая: мол, скорректируйте политику - а мы в ответ скорректируем размеры претензий до приемлемых.

Что на выходе? Политический тупик.

На Украине творится свинство - насильственно внедряется украинский язык, нарушаются права значительной части населения, преследуются и высылаются люди, меняется геополитический курс страны вопреки мнению большинства. Русский язык, родной для Украины в той же степени, что и украинский, а во многих ее областях и единственно родной - вопреки истории, культуре и здравому смыслу объявляется иноземным и низводится до этого уровня административными средствами. Фактически, происходит силовая "зачистка" и переформатирование менталитета целого народа - своего рода аналог Холокоста, только не на уровне биологии человека, а на уровне его сознания.

Это происходит у нас на глазах, мы это видим - но любая наша реакция на это будет заклеймлена "мировым общественным мнением" как "вмешательство во внутренние дела суверенного государства". Собственно, и сам лингвоцид в отношении русского языка внутри самой Украины объясняется целями суверенитета: мол, будет другой язык - будет гарантия невозврата в Россию.

И тогда мы предъявляем счет правящему украинскому режиму за газ, а попутно еще и обвиняем его в воровстве. Отдельно комментируя: хорошо, вы проводите антирусскую политику - значит мы, по крайней мере, не будем ее оплачивать. Чистая экономика, плюс энергобезопасность европейских потребителей. Нам кажется, что это сильный ход и что мы имеем на него право.

Но снаружи, в странах, где никто никогда не разбирался в тонкостях украино-российской истории, это выглядит просто как репрессия в ответ на выход из-под российского влияния. Никто все равно не верит, что мы просто приводим в порядок экономические расчеты за газ. Нас спрашивают: хорошо, если они воруют и недоплачивают, то почему вы начали разговор об этом только сейчас? А где вы были последние 13 лет? Если нет политической подоплеки - то почему Белоруссия покупает газ по более низким ценам? На все это "хорошего" ответа у нас нет: повышать цену и Белоруссии - терять союзника (что сейчас происходит), сохранять дифференцированный подход - значит расписаться в том, что "экономическая" риторика есть не более чем ширма. Именно так сегодня выглядит ситуация со стороны.

А главное - и друзья, и враги России на Украине окончательно перестают понимать, что все-таки предлагает сегодня Украине Россия.

Однако и ее собственным гражданам тоже не мешало бы понять, что она предлагает.

Право на энергию

Логика выступлений Путина по теме энергобезопасности (включая и цитируемую в начале текста статью) на самом деле не экономическая, а правовая. Заявляемая Россией идея мировой энергобезопасности имплицитно содержит в себе другую, довольно-таки революционную - это идея права на энергию. Требование обеспечения равного доступа к энергоносителям предполагает, что существующее межстрановое неравенство в энергопотреблении несправедливо, и в условиях растущего глобального энергодефицита так продолжаться не может.

Легко заметить, что это и есть тот самый "энергетический шантаж", в его подлинном измерении; только не "империалистический", а прямо наоборот. Это "шантаж" стран - мировых лидеров энергопотребления от имени и со стороны тех, кто на данный момент лишен возможности оспаривать их лидерство в честной конкуренции. В такой логике энергия понимается как базовый источник качества жизни, конкурентоспособности и суверенитета - то есть, в пределе, власти как таковой. И именно это является главной причиной сегодняшней атаки на Россию со стороны Запада - это атака на того, кто ставит под сомнение сами принципы существующего миропорядка, его систему господства и систему неравенства. Иными словами, мы снова волей истории оказываемся в той же мировой роли, в которой был долгое время Советский Союз.

Разумеется, в тезисе о праве на энергию очень много актуальной конъюнктуры. Для России в нем содержится идеологическое обеспечение и для энергопоставок в Китай, и для сотрудничества с Ираном в атомной сфере, и для переобустройства постсоветского пространства. Однако это забудется через несколько лет, как забыты сегодня многие экономполитические баталии ХХ века. Но сама идея о том, что право пользоваться энергией - это то же самое, что и право дышать или пить, а значит - оно принадлежит каждому человеку - уже не частный аспект российских внешнеполитических интересов; это идея с глобальным потенциалом. Равно как и вытекающая из нее идея ответственности главных мировых субъектов за обеспечение этого права и недопущение в будущем "энергетических войн" или глобальных конфликтов.

В такой постановке вопроса уже американцы, использующие энергетический фактор для политических целей (строительство обходных "политических" нефтепроводов, политика угроз в отношении энергетических программ Ирана или провоцирование Украины на энергетический шантаж европейских потребителей газа), оказываются теми, кто подрывают глобальную энергобезопасность - вместо того, чтобы ее обеспечивать, как это должен делать один из мировых лидеров. Более того: сегодня складывается впечатление, что цель сегодняшней американской политики в Старом Свете - это обеспечение энергобезопасности самих США ценой подрыва энергобезопасности всего остального мира. Иными словами, предметом международной дискуссии по поводу "большой восьмерки" может быть не только членство в ней России.

Но как идея "права на энергию" соответствует нашей собственной политике в отношении той же Украины? Не получается ли, что, одновременно настаивая на правах стран мирового Юга на долю в глобальном энергетическом балансе, мы одновременно ставим под сомнение аналогичные права Украины, из-за каких-то своих к ней политических претензий, не имеющих к теме энергобезопасности никакого отношения?

Здесь всплывает то, чего не смогла зимой объяснить миру в своей позиции российская сторона, и что сегодня всякий раз пытается объяснять Путин: в логике глобальной энергобезопасности не может быть никаких оснований ни для "политических" преференций, ни для "политических" репрессий в сфере энергии для тех или иных стран. Единственно возможной формой реализации принципа энергобезопасности является открытый для доступа, защищаемый международным правом и равный рынок энергии, с прозрачным для всех принципом ценообразования. Снабжение энергией, как критически необходимым ресурсом, не должно зависеть от посредников, и потому необходима инфраструктура такой независимости - диверсификация энергопотоков. Нельзя торговать чужой безопасностью, или требовать к себе особого отношения, как это пытается делать Украина.

А потому правы оппозиционные критики действий Кремля: Россия действительно исходит и будет исходить только из т.н. "экономической" логики в газовом конфликте. И, более того, в соответствии с ею же провозглашаемыми принципами она не имеет права исходить из какой-то другой, увязывая вопросы политической ориентации киевской власти с вопросами ценообразования на газ. Мы не должны менять позицию по транзиту энергоносителей через Украину в зависимости от того, "прорусский" или "проамериканский" премьер либо президент на данный момент в Киеве - поступая так, мы бы противоречили сами себе.

       
Print version Распечатать