Прощание с Казантипом

Современные «тусовки» отличаются крайней закрытостью. Путь туда обычно нужно пробивать годами вращения в соответствующей среде, знакомством с ключевыми фигурами, определенным образом жизни, стилем одежды, мировоззрением, музыкальными предпочтениями и всем прочим, что делает человека «своим». Но нежданно-негаданно мне «повезло», и хоть я вовсе не являюсь особым любителем электронной музыки или клубной жизни, случилось мне оказаться в глубоких недрах одной из самых закрытых московских тусовок на пресловутом крымском курорте «КАЗАНТИП». Да не просто так, а сразу в статусе «министра», бывалые «казантипщики» пускали слюни при виде моей черной «министерской визы» и только цокали языком, когда узнавали, что я, вообще-то, тут впервые. За время пребывания там я хорошо познакомился с нравами и обычаями «независимой республики Казантип», и сейчас готов представить вам свой рассказ об этом удивительном феномене, который уже 17 лет существует у нас под самым носом, предлагая воплощенную альтернативную реальность для эскапистов и романтиков из поколения оранжевых курточек конца 90-х.

Что такое Казантип?

Для начала стоит рассказать читателю, что же такое эта «Республика «КАЗАНТИП»» и в чем её декларируемая уникальность.

Возникла она самым банальным образом. Неподалеку от Керчи есть мыс Казантип, который привлекает туристов тем, что в этом месте почти всегда есть такая необходимая для любителей катаний на досках большая волна. Изначально «Казантип» был ничем иным, как просто сборищем любителей катания на досках, также как другой крымский мыс Тарханкут стал местом паломничества любителей дайвинга. Среди сёрфингистов начала 90-х, гитарные рифы Дика Дейла оказались уже не в моде, а предпочитали слушать они электронную музыку того времени, которую тогда называли «рэйв». Постепенно рэйву стали уделять все больше внимания, потом на расположенной неподалеку заброшенной атомной станции прошел первый фестиваль электронной музыки, получивший по наследству название «Казантип». Поначалу мероприятие было организованно любительски и за совсем небольшие деньги, но фестиваль прогремел по всему бывшему СССР, и с каждым годом туда стало съезжаться все больше и больше людей, уже совершенно никакого отношения не имеющих к доскам, волнам и пляжным забавам в стиле 50-х. Ежегодный фестиваль долго мигрировал по Крыму, меняя местоположение, но не меняя названия, пока, наконец, не осел близ доселе ничем не примечательного села Поповка, что находится близ города Евпатории. С каждым годом в развитие вкладывались все больше средств, на закрытой территории, появилось огромное количество разнообразных баров, танцполов, удивительных построек без всякого особого назначения. Музыкальному оборудованию на главном танцполе позавидовали бы лучшие концертные площадки всей Украины, лазерное шоу каждый год озаряло небо не хуже, чем где бы то ни было в мире, а салюта, подобного казантипскому, на постсоветском пространстве отродясь и не было.

Великий народ

Но своим главным достоянием руководство фестиваля признало свою публику, уникальное собрание верных фанатов казантипского образа жизни, людей самого разного достатка и рода занятий, ежегодно оставляющих все свои дела, чтобы кто на перекладных электричках и автостопом, кто на шикарных иномарках и личных яхтах добраться до вожделенного места и предаться там танцам на песке, провожаниям и встречам яркого морского солнца, купаниям, открытому общению, алкоголю, наркотикам, свободной любви и всеобщему братству. При приближении открытия фестиваля обычные парнишки из депрессивных провинциальных городков сметали из местных секонд-хендов цветастые гавайские рубашки, разнообразные удивительные панамки, перекрашивали волосы в ярко-красные, ядовито-зеленые, белоснежные цвета. Менеджеры сырьевых компаний скидывали опостылевшие галстуки и, разрядившись в самую веселенькую одежду из дурацких подростковых бутиков, мчались на фестиваль, дабы сняв койко-место в деревенском домике с удобствами на улице на пару недель забыть про баррели, курсы валют и московские пробки. Их назвали «Великим народом» и действительно, переступив, наконец, вожделенный порог казантипской «таможни», они сливались в экстазе братства, радости и торжествующего гедонизма.

Республика Z

Постепенно возникла идеология «Республики Z», «независимой республики» на территории Крыма, где действуют свои законы, свое правительство и даже президент. Доступ официальных властей на территорию конечно был, однако по мере сил хозяева модного курорта старались договариваться о минимальном вмешательстве в дела за оградой «республики». Тем более, что у фестиваля оказались высокие покровители и лоббисты и в самом Киеве.

И действительно, атмосфера на Казантипе была уникальная и отличающаяся от любых фестивалей по интересам. Попав на территорию «республики» и окунувшись в жизнь великого народа, человек и вправду очень скоро ощущал себя в ином мире, живущем по совершенно иным законам, чем постылый мир за оградой. Бары и танцполы работают круглые сутки, спать можно, где угодно, делать все, что ты хочешь и как хочешь. Все это сдабривалось дешевым алкоголем, зачастую разливаемым абсолютно бесплатно. А также изрядным количеством практически свободно распространяемых наркотиков на любой вкус, употребляя которые не было особого риска столкнуться с представителями правоохранительных органов. «Казантип» приносил много денег, как от туристов, так и от взяток, и крымские власти предпочитали закрывать глаза на очень многое.

Экономика

Экономика республики держится на многом интересном. В первую очередь, это, конечно, билеты, обеспечивающие проход на территорию, как здесь их называют - визы. Визы покупают как обычные посетители, так и персонал увеселительных заведений на территории. Второй источник дохода – аренда территории под танцполы, бары, рестораны, лавки и т.п. Арендная плата весьма высока, однако ни одно место не пустует. Но не аренда самое главное, владельцев кабаков обдирают и куда изощренней. Поскольку Казантип - это «независимая республика», то почему бы не ввести таможню? Да не просто таможню, а целый железный занавес и плановую экономику. Увеселительные заведения не могут сами закупать товары и привозить их на территорию республики. Неподалеку существует специальный склад. Только там и нигде больше, кабаки могут приобретать товары. Оптовые цены очень высокие. Набор продуктов строго ограничен. Право поставлять тот или иной товар на склад стоит тоже очень недешево, а в договоре есть позиции, ограничивающие количество наименований тех или иных видов продукции. Два вида водки, два вида коньяка, один вид энергетического напитка, и т.д. Представители компаний поставщиков счастливо потирают ручки. Владельцы баров грустно считают свои наценки. Администрация же не в накладе в любом случае.

Но самая главная статья доходов, как шутят, это туалеты. Вход - три гривны, очередь стоит всегда. На них работают все. И бары, которые продают гражданам напитки, и охрана, которая гоняет «ссыкунов», не позволяя им испражняться в неположенных местах. Доходы от туалетов огромны, а «туалетная мафия», как здесь называют владельцев пластиковых кабинок, это самые привилегированные из бизнесменов, действующих на территории. Впрочем, на «ссыкунах» Казантип тоже делает немалые деньги. Штраф за это мокрое дело составляет 200 гривен. Именно столько стоит получить назад отобранную охраной визу. Как правило, большинство свои визы выкупает, а если нет, так это не беда, зачем нужен безденежный клиент?

Деньги делаются абсолютно на всем, даже на шнурках для ношения виз на груди. Надо сказать, что без шнурков действительно тяжело, носить визу в кармане неудобно, а купить больше негде. Вот и дерут с трудящихся по 20 гривен (около 80 рублей) за кусок веревки. Это коммерческий проект, республика Казантип, не стоит забывать взять с собой побольше денег.

«Ботаник»

В этом году на территории появилась одна новая примечательная лавка под названием «Ботаник». На прилавке непонятные баночки, упаковочки со всякими надписями: «Бомбей», «Олимп», «Джараш» и проч. Услужливые продавцы поясняли заинтересованным клиентам, что они продают «разрешенные на Украине наркотики». Заменители амфетамина, экстези, марихуаны, ЛСД. Поначалу великий народ не особо им верил и не рисковал тратить деньги «непонятно на что». Потом самые смелые стали пробовать, и результат превзошел всякие ожидания. Очевидно, зная о предубеждении, хитрые продавцы рекомендовали такие дозы, чтобы уже наверняка. Самые сильные средства «перли» по двенадцать часов кряду. На свете есть масса наркотических средств, и запретить их все, наверное, невозможно. При желании обдолбаться и потерять разум можно и с помощью димедрола. А поскольку казантипский народ к этому и стремится, он быстро начал приобретать продукцию «Ботаника» все в больших и больших количествах. Результат был достигнут, но какой? Через некоторое время казантипская тусовка стала напоминать кампанию привокзальных беспризорников, нанюхавшихся клея «Момент». По пляжу круглые сутки скитались обдолбанные до зеленых соплей граждане, едва передвигая ноги под палящими лучами солнца, тут и там валялись тела тех, кто решил повторить или смешать с алкоголем. А потом заблеванные, с огромными мешками под глазами, с головной болью, поносом и прочими радостями, они клялись и божились, что «больше никогда и не за что, и ничего кроме «настоящей» наркоты».

В России большинство этих препаратов уже давно под запретом, а на Украине свобода. На Украине всегда есть возможность «заторчать» на законных основаниях. Совсем недавно в аптеках совершенно свободно продавались так называемые «анальгетики центрального действия», по воздействию похожие на героин, при длительном применении разрушающие печень и сердце. Препарат «Трамадол» был лучшим другом всех подростков несколько лет подряд. «Бутират» и сейчас находится в свободном доступе. Так что удивляться нечему.

Впрочем, Служба Безпеки Украины (СБУ) все же довольно быстро зашевелилась и, руководствуясь своими «государственными» соображениями, потребовало магазин этот все же закрыть. Пять дней руководство Казантипа умудрялось отбивать атаки спецслужбистов, слишком уж велики были прибыли от свободной торговли наркотой на территории. Но затем все же сдалось и, ко всеобщей радости, магазин закрыли.

Подлинное положение дел

Идеальная картинка, которую усердно рисует руководство курорта и которая будоражит души всех тех, кому дорог такой образ жизни, не совсем соответствует действительности. Как всегда за ней скрывается подлинная и куда более суровая реальность. И если раньше все это соответствовало истине хотя бы отчасти, то на сегодняшний день «Казантип» всё меньше и меньше походит на эту картинку.

Казантип действительно стал моделью демократического государства в миниатюре. «Государство в не-государстве», как шутят политизированные посетители, намекая на хаотичную Украину, на территории которой находится этот курорт. В независимой «Республике Z», в отличие от незалежной Украины государство сложилось вполне централизованное, с прозрачной экономикой и явной системой власти. Так что поиграем и мы в эту игру и будем впредь пользоваться предложенной терминологией. Итак, в основе любой республики лежит пафосный и бессмысленный лозунг «Свобода, Равенство и Братство». Начнем с конца:

Братство

Пожалуй, самое любопытное, что есть на «Казантипе» - это сложившиеся за последние годы и все больше размежевывающиеся между собой касты. Общение между ними возможно все в меньшей степени, а их взаимная нелюбовь все больше приходит на смену всеобщему братству, действительно бывшему в самом начале существования республики. Этот феномен стоило бы исследовать настоящим обществоведам, однако кое-что рассказать могу и я.

Каст множество и самой низшей из них являются, конечно, «неприкасаемые». Это самые первые люди, которых ты встречаешь на подходе к территории Республики Z. Часть из них одевается наиболее экстравагантным образом из всех казантипщиков, а другие напротив ходят в самой обычной и грязной одежде. Они похожи на панков, однако панков, которые любят электронную музыку. От постоянного крика и пьянства голоса у них всегда охрипшие, от избиений лица в синяках, грязные тела не знают не только душа, но даже и моря, а загаром у них покрыты только лица, шеи и руки. Море и солнце им неинтересны. Очень скоро от них начинает сильно пахнуть, одежда покрывается грязью, блевотиной, нечистотами и прочими элементами бродяжьей жизни, они становятся совсем похожи на бомжей. Но самое главное, они не заходят на территорию «республики», а тусуются возле ограды. Попрошайничают, стреляют сигареты, тянут грязные руки к посетителям. Выискивают тех, кто послабее, поскромнее - одиноких девушек, невменяемых наркоманов, людей, которые ещё не разобрались в кастовой системе и считают всех казантипщиков братьями, чтобы «развести» на что-нибудь. Впрочем, они достаточно безобидны, просто настырны, и в случае явной агрессии с их стороны им может достаться и от посетителей, и от дежурящей неподалеку милиции, и от чоповцев, которые охраняют вход и даже от бригад профессиональных гопстопщиков, которые не хотят, чтобы их «клиентов» пугали раньше времени. Попрошайничеством они сравнительно неплохо перебиваются, окурков кругом предостаточно, ровно как и пустых пивных бутылок. Трезвыми они не бывают никогда. Часто им перепадает бесплатная выпивка, ведь не все знают, что проход на Казантип со своими напитками запрещен и часто вынуждены оставлять их у входа. Поначалу, тебе кажется, что они мечтают проникнуть на территорию, просто не в состоянии позволить себе заплатить за визу. Однако потом понимаешь, что попасть на территорию они вовсе не стремятся, им хорошо именно у входа. Те из них, кому случалось попадать за ограду, что в принципе при известных усилиях не представляет большого труда, не находили там себе ни привычных занятий ни подходящей компании и, хоть «ништяков» там побольше, все равно быстро возвращались в свою среду неприкасаемых - в тусовку у самых казантипских ворот. Каждый на Казантипе играет в свою игру, и они уверенно и с удовольствием отыгрывают неприкасаемых…

Второй кастой являются те, кто наоборот, попав на территорию всеми правдами и неправдами, уже не покидает её до самого отъезда, а живут на пляже. Они подразделяются по способу проникновения. Это и «плавуны», которые по ночам заплывают со стороны обычных пляжей, что сделать при определенном старании и отсутствии полной луны вовсе не сложно. Проблема у них в том, что делать это желательно в плавках, потому как охрана легко даже ночью заметит вышедшего из воды человека в мокрой одежде и с рюкзаком, а посему нужно найти кого-нибудь, кто пронес бы вещи на территорию, чтобы встретиться там с ним. Пойди найди такого и организуй такую операцию. Между кастами общение ограничено, а среди пляжных людей редки те, кто приезжает в компании более респектабельных обладателей денег на визы. Есть и «лазутчики», которые предпочитают не заплывать, а осуществлять куда более опасную операцию по перелезанию через стену. Стена высока, но для тренированного мужчины вполне преодолима. Однако она бдительно контролируется охранниками, патрулями, засадами, да ещё и камерами наружного наблюдения. Охранникам запрещено бить посетителей, однако этот запрет не распространяется на «нелегалов», существует негласная договоренность между руководством Казантипа и охраной - таких людей наказывать. Служба охраны тяжела и скучна, охранники совсем не против поразмяться и попадать под их кулаки в темных закоулках Казантипа я не советовал бы никому. Но есть и те, кто все же привозят сумму в 500 гривен и покупают самую дешевую разовую визу, чем обеспечивают себе спокойный вход. Попав на территорию по разовой визе, ты получаешь право находится там столько, сколько влезет, пока не выйдешь наружу. Душа на территории нет, и если кто пробовал когда-нибудь купаться в соленом море и жить на пляже, тот понимает, что это вовсе не так здорово, как может показаться сначала. Через пару дней мысли о простом душе с пресной водой и куске мыла начинают превращаться в навязчивые. Впрочем, на то это и вторая с конца каста, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. Поскольку туалет платный, а денег у них нет, они стараются отправлять свои надобности либо в море, либо в ямку, вырытую в песке, либо где-нибудь в темном уголке. Но охрана следит за этим очень бдительно, и, поймав «ссыкуна», немедленно выдворяет его за территорию. Посему пляжные люди предпочитают все же гадить в море, от чего вскоре заходить туда становится весьма неприятно. «Пляжные люди» не только гадят в воду, но и живут на пляже, едят там, пьют, спят. Оставляют много мусора, грязную одежду, рюкзаки и все то, что присутствует там, где долгое время живет много людей. В конце-концов тот кусок территории, где собираются «бич бойз», все остальные посещать перестают, и им остается добрая треть общеказантипского пляжа. Разгар веселья у пляжных людей начинается примерно часов в семь утра, когда начинают расходиться по домам даже самые стойкие тусовщики, а команда уборщиков территории ещё не вышла на работу. В барах, на танцполах, на пляже, да и вообще везде и в великом множестве остаются «ништяки» - початые бутылки с шампанским, стаканы с недопитыми коктейлями, можно даже отыскать потерянный кошелек, цепочку, часы, мобильник. Вот тут у «пляжных» начинается пир и самое лучшее время, после чего уже днем, они укрываются в тех местах, где присутствует хоть какая-то тень и спят там до вечера.

Следующей кастой являются люди, назовем их «гостями республики». Они не вписываются в общеказантипский формат, ходят в обычной одежде, ведут себя совершенно обычным курортным образом. Как правило, ими являются простые обладатели разовых виз, так называемые гости, которые приехали на день-два потусоваться, побухать, потанцевать, может, даже пожрать наркоты и вернутся к себе домой или на другой курорт. Часто они вовсе не понимают, что происходит вокруг, а сторожилы не горят желанием объяснять «что такое Казантип» первым встречным. Хотя для заполнения баров и вообще массовки они сойдут.

О следующей касте писать тоже особо нечего, хотя это самая большая каста. Середнячки, обладатели виз предполагающих свободное посещение фестиваля в течение всего сезона. Собственно, это и есть «великий народ». Приезжают, чтобы искренне радоваться жизни и Казантипу, искренне верят в идеологию Республики Z, любят Президента республики, весело и славно тусуются, пока не устанут или не разочаруются.

Каста тех, кто приехал «на мутки». Сюда входят все, кто приехал по каким-то легальным и нелегальным собственным делам, с определенной целью. Это и наркобарыги, со своими помощниками, которые за дозу ищут им клиентов. Это опера, ловко прячущие удостоверения в плавки, которых милицейское начальство заслало зарабатывать деньги. Они никого не арестовывают и не собирают «палки», очевидно по договоренности с казантипским руководством, «мы не мешаем вам зарабатывать, тряся несчастных нариков и барыг, а вы в свою очередь не берете под арест клиентов, Казантип должен оставаться свободной республикой». Впрочем, есть и другие участники уголовных правоотношений, на которых глаза вовсе не закрывает и, тем ни менее, шастают они по Казантипу достаточно спокойно. Мошенники и воры всевозможных мастей заезжают сюда целыми бригадами и весьма прилично зарабатывают на расслабленных, счастливых, обдолбаных, обнюханных, обкуренных и просто пьяных посетителях. «На мутки» приехали и многие другие, но безусловно стоит рассказать про ещё одну категорию. Это «охотницы». Красивые девушки, они приезжают, как правило, парами, а потом вальяжно вышагивают по периметру территории в гламурных туалетах и туфельках на высоких каблуках. Среди публики, где одетой считается просто девушка, которая озаботилась надеть верхнюю часть купальника, смотрятся эти дамы весьма забавно, однако их самих это ничуть не смущает. Им нет дела до народа, они прослышали, что здесь среди прочих часто тусуются и совсем непростые люди, олигархи, политики, актеры. Но вот беда, если все в плавках, то, как узнать в мужчине олигарха? По наитию, как в сказке, когда девушка безошибочно среди двенадцати воронов выбирает своего любимого принца? Но тут вовсе не двенадцать, а несколько тысяч мужиков в плавках. Впрочем, открою тайну прекрасным охотницам, казантипские олигархи уже почти прекратили ходить в народ, и светит вам найти в лучшем случае лишь их пьяного водителя или отвязного тусовщика из свиты сопровождения.

Самую веселую, бесшабашную и добрую публику составляет каста персонала увеселительных заведений. На многое они не претендуют, они работают и отдыхают, отдыхают во время работы и работают во время отдыха. Зарабатывают они совсем немного - копейки, работают больше за идею, за возможность бесплатно потусоваться на Казантипе, пообщаться со старыми и новыми знакомыми позагорать на солнышке. Чтобы потом, вернувшись домой, вновь стать за барные стойки. Уже не такие, как тут, там все будет строго, напитки будут учитываться, бутылки считаться, за выручку и кассу придется отвечать головой. С клиентом там не выпьешь, с официанткой не уйдешь загорать в середине рабочего дня, бросив барную стойку на попечение владельца, который сам с радостью поколдует с коктейлями. Есть такая профессия, людям наливать. И они несут её с честью, оттого эту касту все любят, да и они всех тоже.

Каста постоянных тусовщиков безусловно тоже заслуживает внимания. Это настоящие сторожилы, которые на Казантипе уже давным-давно, знают всех и вся, работают в «правительстве» республики, являются владельцами баров, осуществляют разные другие важные функции, или просто приехали пожить своей жизнью и наслаждаться своим привилегированным положением. Им живется весьма неплохо. К их услугами фри-бары, (то есть платить не нужно). Они имеют доступ в места недоступные простым смертным, типа вип-зоны, закрытых балконов над обычными барами, их приглашают на закрытые вечеринки. Им пришлось много потусоваться в свое время, чтобы получить такое положение и теперь они пользуются. Многие из них живут так всего-то один этот месяц в году и после его окончания возвращаются к жизни скучной, грустной и бедной. Но здесь они настоящая знать. Тщеславие этой публики огромно, презрение к простому «великому народу» их отличительный признак. Единственный, кого они бояться, перед кем готовы унижаться и лебезить, а за спиной ругать и полоскать, - это «президент республики». Впрочем, полощут кости они всем и вся, в любое время суток и в любом состоянии сплетничая о положении при дворе друг друга, о политике «президента», о причинах возвышения и принижения различных персоналий. Они пристально следят за тем, кого куда пригласили и не пригласили, кому какого цвета визу дали, кто когда говорил с «президентом» и какое при этом у «президента» было выражение лица. Люто завидуют и люто злорадствуют. Обожают качать свои права и «решать вопросы» с помощью своих связей. Конечно не все «старые тусовщики» и, уж конечно, не все кто занимается каким-либо делом на Казантипе таковы, но тусовка эта все же очень заметна и вызывает самые неприятные чувства. Тщеславие, помноженное на наркотики, это бич Казантипа.

В совсем уже непроглядной вышине на самом верху казантипской кастовой системы где-то в заоблачных далях недоступного клуба «Марсаль» под специальной охраной обитают личные друзья и личные гости «президента» и других владельцев «Республики Z». Этим людям можно все, у них везде зеленый свет, их немало и среди них встречаются весьма примечательные персоналии. В первую очередь это, конечно, Михаил Прохоров, известный блоггер и по совместительству олигарх. «Марсаль» построен на его деньги и ему с друзьями там очень хорошо. Здесь не то, что во Франции, на Украине все можно. В первый же день к «Марсалю» лихо подкатил автобус, откуда вышла «женская сборная по биатлону», как теперь шутят про обычный эскорт Прохорова. На «Марсале» можно все, даже нарушать концепцию курорта. Посетители фестиваля электронной музыки с ужасом внимали тому, как с вип-зоны доносились звуки, свидетельствующие о святотатстве. Там играет обычная попса и обычный шансон. Слухи о бесчинствах на вип-зоне проникают в самые отдаленные уголки республики, пляжная чернь начинает роптать, добропорядочные граждане возмущены и напуганы, и, кажется, что власть президента держится лишь на газовых баллончиках частного охранного предприятия «Тайфун». «Казантип ваще не тот»: всё чаще эта фраза наполнена гневом и ненавистью.

«Белая виза» символ власти и принадлежности к этой высшей касте. Обладатели такой визы могут все, их не вправе трогать охрана, не вправе останавливать фейс-контроль. Можно ударить по лицу девчонку-официантку, можно схватить товары из магазинчика и потащить, не заплатив за них, можно писать в море и пугать купающихся, с диким ревом влетая в их стайки на гидроцикле.

Выше всех, правя жесткой рукой, окруженный лебезящей свитой и восторженными фаворитками находится Президент Республики Z. Кажется, он очень устал и он всех ненавидит. Он недоволен, его проект умирает раньше, чем предполагалось. Земля арендована на 50 лет, построены новые объекты, а прибыли с каждом годом уменьшаются раза в два. Нет свое он уже отжал и затраты окупил, но в этому году и близко не будет тех прибылей, что раньше. Ошалевший то ли от кокса, то ли от ощущения безграничной власти, носится он круглые сутки по пляжу казантипскому на все более нелепых и бессмысленных средствах передвижения, вроде вертикального скутера, больше напоминающего швабру на колесах. Губы его кривятся в презрении в ответ на заискивающие улыбки тусовщиков и восхищенные взгляды народа. Ему нравится власть, но он устал, и это видно. В этом году он выписал пропуска и на Таню Дьяченко и даже на самого Стальевича, они не явились. Нет даже вечного чернявого Немцова, после Сочи ему видать опротивели пляжи. Один веселый сарданапал Прохоров предается оргиям. Проект надо сворачивать, Казантип умирает, но как-то слишком стремительно…

Равенство

Клубная публика больших городов давно уже привыкла к унижениям и несправедливостям. К фэйсконтролю, к вип-зонам, частным вечеринкам, облавам госнаркоконтроля, обыскам на входе, печатям на руку, видеокамерам в уборных, огромным очередям на входах в клубы. Чуть измени все эти модные слова и будет полный набор того, за что обычно критиковали Советский Союз. Забавно, но клубная жизнь это добровольно воссозданный советский авторитаризм в развлекательной сфере. Те, кто не посещает клубы давно уже забыли про многочасовые очереди, про золотую молодежь, которую пускают без очередей, про столики в ресторанах, которые всегда стоят свободными для нужных людей, про «тотальный контроль», про хамство персонала и швейцаров. Но в ночной Москве каждую ночь толпы народу готовы добровольно сносить все это ради сомнительного удовольствия пробиться в душное помещение с непомерными ценами и гремящей музыкой. А советская обывательская мечта поприсутствовать на одной вечеринке со знаменитым актером, сфотографироваться с певицей, выпить по рюмке с «человеком из телевизора», готова подвигнуть «продвинутую и модную» молодежь ещё и не на такое. Казалось бы, Казантип затем и создан, чтобы хоть отчасти снять эти проблемы, дать людям спокойно отдохнуть, сплотить великий народ, убежать от столичного кошмара несправедливости и неравенства. Но не тут-то было.

Вся казантипская иерархия основана на жесточайшем неравенстве. Что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Выше я писал, про касты, которые сложились сами, но этого было мало, формально люди были равны. Но тут в действие вступают визы, и неравенство закрепляется уже писаным законом. «Салическая правда», с её появлением и начинается настоящий феодализм и законодательно прописанное неравенство, как у каких-нибудь франков.

От цвета визы зависит вся ваша жизнь на Казике. Белые и Черные могут нагибать охрану как хотят, им позволено все. Розовые и Зеленые, тоже котируются, им например можно приводить с собой парней и девушек в вип-зону. Желтые и Синие уже совсем не то, ещё шаг вниз и будешь обычным лохом с Красной визой, но им все же позволено ходить в бесплатный «крутой» туалет, а не в ужасные пластиковые кабинки. А Голубые… Ну, это же рабочие, фу, ниже только разовые однодневные визы.

Неравенство подчеркивается всюду и везде. И, как и всегда, главным двигателем неравенства становятся как раз те, кто в правах больше всех ограничен. Не думай, не переживай они постоянно о недоступных привилегиях, вся «цветовая дифференциация» виз так и осталась бы просто инструментом для облегчения работы персонала. Приехал, ну и отдыхай себе спокойно, подумаешь, закрыты для тебя служебные помещения и вип-зоны. Но нет, обязательно нужно прорываться, качать права, умолять, лишь бы пролезть туда, где тебя не ждут. Зависть низших возвышает тех, кто находится чуть выше, уже до заоблачных высот.

Свобода

Слово «свобода» здесь очень любят. Свободные, они все свободные. Прежде всего, от всяческих обязательств. Ну и от долга, от приличий, от морали, от идеалов, от чести. От всего. Недаром это место облюбовал политический бомонд либеральных политиков. Пожилой уже человек Боря Немцов, в каждой бочке затычка, все стремиться доказать какой он «молодой и современный свободный и не то что те, которые серые чиновники». Губернатор Санчо Панса, то есть извиняюсь, губернатор Никита Белых, тоже любит попрыгать на дискотеке, «свободный и в доску свой». Здесь же, конечно, и Андрей Богданов, куда же без ещё одного демократа. И ещё куча персоналий поменьше. Все «молодые и свободные». Им нравится, например, что матерными лозунгами расписаны казантипские стены, администрация так шутит.

Свободный великий народ тоже счастлив. «Швабода! Ура!» А поскольку все можно, кругом «щастье», то почему бы не унижаться перед охранниками, чтобы их пропустили на вип-зону. Ведь они же свободные люди, им все можно. Почему бы свободным людям не привести сюда детей, чтобы посмотрели на обдолбанных вусмерть нариков, на отдыхающих топлесс дам. Пусть тоже растут свободными.

Как в любой нормальной демократии, им про свободу рассказывают постоянно. Они счастливы и считают себя абсолютно свободными людьми. Наверное, и тогда, когда охрана за небольшие проступки запирает их в клетку, или заставляет драить туалет. Наверное, тогда, когда они платят бабки и оказываются на территории меньше пятисот квадратных метров, войти и выйти откуда можно только через один тщательно охраняемый вход и сидеть там, как сельди в бочке, наслаждаясь «свободной» территорией Республики Z. Наверное, неплохо ощущать себя свободным, когда твое бесчувственное тело тащат куда-то врачи скорой помощи, после того как ты передознулся наркотой. И уж совсем свободным ты можешь себя ощутить, помочившись в неположенном месте и убегая от охраны, которая несется за тобой, загоняя как зверя, ориентируясь при этом по рации.

Впрочем, самые умные все понимают и про свободу, и про равенство, и про братство на Казантипе. Понимают и уезжают. И больше не возвращаются.

Сансет Казантипа

Всё чаще посетители фестиваля возвращаются оттуда разочарованными, всё чаще звучат неудовлетворенные голоса: «Это не тот Казантип». В этом году руководство предприняло умный маркетинговый ход и сработало на опережение, объявив официальным лозунгом семнадцатого фестиваля примелькавшуюся фразу: «КАЗАНТИП ВАЩЕ НЕ ТОТ», как бы постёбывая критиканов и существуя вопреки слухам. Однако фраза оказалась так близка к истине, что вместо тонкой иронии получилось, что фраза отразила суровую правду, и посетители, увидев эту надпись на футболках, билетах и прочих носителях, только грустно вздыхали и морщились. Это была самая настоящая правда.

В первые дни казалось, что все пойдет как в былые времена. В визовый отдел «республики» стояла огромная приплясывающая очередь самых ранних и нетерпеливых казантипщиков, приехавших за три дня до официального открытия, когда работают ещё не все бары и танцполы и народу обычно не так уж ещё и много. Прорвавшись, наконец, на территорию опытные тусовщики начинали радостно кричать, обниматься с абсолютно незнакомыми людьми, бросаться в холодное море в одежде, выпивать свой первый коктейль покрепче и тусоваться, тусоваться, тусоваться. Девушки начали потихоньку начинать загорать с открытой грудью, «Казантип» вроде бы начинался. Однако первоначальный ажиотаж быстро проходил, что-то было не то. Народу приехало все равно очень мало, в основном вокруг были работники многочисленных баров, рабочие и прочий обслуживающий персонал. Владельцы кабаков мрачнели с каждым часом, уже начав опасаться за то, что высокая аренда может даже не окупиться. Их настроение передавалось барменам и официантам и дальше по цепи всем. Пляж был наполнен грустными людьми, которые пытались создать себе хоть какое-то настроение с помощью алкоголя, напиваясь в стельку. Уникальная казантипская атмосфера ушла…

Надежда была только на официальное открытие. Обычно на него и съезжаются основные массы, лучшие диджеи, пушеры наркотиков, самые богатые из тусовщиков. И в день открытия казалось, что так и будет, пронесло. Опять стояла огромная очередь, опять весело работали бары, на центральном танцполе собралась огромная толпа в пятнадцать тысяч человек, что было вдвое меньше чем в прошлом году, но всё же, всё же.

И всё же атмосферы не создалось. Ближе к ночи уже было ясно, что никакого «великого народа» нет, и сборище напоминает какой-нибудь унылый фестиваль русского рока по колено в подмосковной грязи с заблеванными подростками, визгливыми толстыми девками и глупыми мужиками за сорок, внимающих постаревшим кумирам молодости.

Приехало какое-то невероятное количество самых простых крымских курортников, прослывших краем уха про «самый крутой крымский курорт». Мужики с татуированными куполами на спине с огромными золотыми крестами на толстых пузах заняли все танцполы, заплетающимися языками предлагая девушками по 800 гривен «за минет». Повсюду шастали опера в штатском, выискивая наркоманов, чтобы потом вымогать у них деньги. Карманники и кидалы «на доверии» работали вовсю, собирая невиданные уловы в толпе наивных казантипщиков. За «ссыкунами», неспособыными выстоять получасовую очередь в туалет, гонялись чоповцы из агентства, охраняющего территорию, валили в песок, отбирали визы и попросту выгоняли за территорию, где их уже поджидали бригады гоп-стопщиков, съехавшихся со всей Украины за легкой наживой.

На следующий день народ разъехался и «независимая республика» опять опустела. Дух унылия усиливался. И если раньше «тусовались» хотя бы сотрудники и привелегированные тусовщики из старожилов, то теперь и они устали, предпочитая дневной пляж на вип-зоне вечерним пьянкам. Сотрудники СБУ все же добились закрытия магазина «Ботаник», а обычные барыги так и не завезли наркоты в достаточном количестве. Казантип окончательно превратился в самый обычный курорт. Те немногие, что все же доезжали сюда, не скрывали своего тотального разочарования и недоумевали, а на что же они потратили свои деньги, почему не остались отдыхать в Ялте, где на знаменитой набережной «движуха» почти ничем не отличается от казантипской? Примерно та же публика, примерно та же музыка, куда больше разнообразных кабаков работающих круглые сутки и т.д.

«Казантип ваще не тот» - эта фраза придумывалась как шутка, а стала эпитафией. Перебороть болезнь уже не получится, Казантип умирает. Поколение любителей электронной музыки повзрослело, заматерело, ему уже не нужно сбиваться в подростковые стайки по интересам, не нужно бежать от реальности, не интересны легкие пути, не интересна свободная любовь и голые титьки, которые постаревшие тусовщицы уже совсем не стремятся обнажать. Казантип стремительно выходит из моды, вместе с электронной музыкой и кислотными вечеринками. Бредя по Поповке слышишь, что посетители слушают по своим домам совсем другую музыку. Да и на самом Казантипе, то тут то там звучат, то рэп-группа «Каста», то Бони М, то Дин Мартин, даже AC/DC и Оззи Осборн. Ди-джеи все сплошь люди предпенсионного возраста, с большим интересом рассуждающие про американскую эстраду 50-х, чем про всякие трансы и хаусы. Для поколения россиян рубежа тысячелетия, Казантип, наверное, останется чем-то родным, но «Вудстоком» не станет, руководство давно уже капитализировало весь пассионарный заряд, идеологию и уникальный стиль в коммерческую выгоду и не остановится пока не выдоит все, что можно до самого конца. Трагедия этого поколения в том, что так случилось со всем, что у него могло быть. И со счастливым пионерским детством, Артек, кстати, совсем недалеко, и с либеральными иллюзиями юности - неподалеку когда-то модный курорт Новый Свет. Так и с Казантипом. Вашу жизнь, ваши надежды и мечты опять продали. В очередной раз.

Постаревшие ди-джеи, устаревшая музыка, неудачливые либеральные политики, Татьяна Дьяченко, Александр Волошин. Казантип напоминает лавку старьевщика, заполненную рухлядью конца 90-х годов, времен идиотских молодежных продвинутых концертов под выборную кампанию партии СПС-98 с пляшущей Хакамадой. Молодые, давно окрепшие уже мужчины и женщины под тридцать, крепко вставшие на ноги в нулевых недоумевают, а зачем им все это? И они возвращаются домой, к своей собственной реальности, к своей жизни, работе, к своему будущему. А Казантип остается в прошлом и постепенно уходит в песок. Очень скоро только один уже вконец обезумевший «президент» будет носится на своей швабре с колесами по пустынному пляжу с торчащими остатками строений, отдавать приказы давно разбежавшимся подчиненным и приговаривать «Х.. вам а не счастье, х.. вам а не счастье!»

Есть на Казантипе романтическая традиция, провожать Солнце на закате пока огненный диск не опустится в море за горизонтом. Последние закатные лучи озаряют Республику Z и очарованные этой картиной люди хлопают солнцу, которое так ярко и ласково светило им на протяжении дня. Так и Казантип уверенно и неизбежно движется к своему закату, только в отличие от солнышка закат Казантипа будет окончательным. Похлопаем же и мы этой странной утопии, принесшей столько радости многим людям и согревавшей их жизни в течение полутора десятков дет.