Отец Даниил

Убийство православного священника, отца Даниила Сысоева, настоятеля храма апостола Фомы, убитого в четверг вечером, что закономерно, породило скорбь православного сообщества. И что не очень приятно, в той же блогосфере начались активные конспирологические размышления на тему, «а кто мог убить?».

Поскольку отец Даниил был миссионером, сектоведом и сектоборцем, а также вёл активную и довольно жесткую в соей прямолинейности полемику с исламом, очень многие видят в этом убийстве религиозные мотивы. И соответственно обвиняют не то неких абстрактных сектантов, не то неких не менее абстрактных исламских экстремистов.

Обе эти версии вызывают некоторые сомнения. Сначала про сектантов. Отец Даниил, конечно, был очень сильным миссионером, и возвращал людей из сект, реабилитировал. Но не логичнее ли этим самым сектантам, если уж они вознамерились устранять «угрожающую им фигуру» расправиться с Дворкиным, который спокойной жизни сектам не дает в гораздо большей степени. Опять же, нужно понимать, что такое современное российское сектантсво, и каково состояние сектантских структур в России сегодня.

На сегодняшний день, эти организации уже не обладают той мощью, которую имели в девяностые, когда в рамках «религиозной свободы» их поддерживали, а проще говоря, «крышевали» представители региональной и федеральной власти. Да и финансовых возможностей у сект в России уже не так много. Количество адептов сейчас не то. К тому же сейчас сектантские организации, находящиеся под наблюдением правоохранительной системы, ведут себя значительно тише. Предпочитают по-тихому вытягивать деньги из своих адептов, но не нарываться на слишком уж публичные скандалы.

Пытаются разного рода «эксперты» обвинить и неких «родноверов». Но данное неоязыческое течение не имеет четко оформленной единой структуры. К тому же в массе своей родноверы способны на митинги, марши и публичное ношение косовороток. Но уж никак не на убийство. Да и найдись в их среде какой-нибудь психопат, пошедший на убийство, он предпочел бы оформить его ритуально. Но и этого мы не видим.

Что касается «исламского следа», опять возникает ряд сомнений. Вспомните трансляции убийств ваххабитами наших солдат в Чечне. Это всегда издевательства, всегда поножовщина. Это отрезанные головы и простреленные пальцы рук.

Теперь давайте вспомним, что храм апостола Фомы стоит на одной из окраин Москвы, посреди то ли пустыря, то ли свалки, то ли «парка-заповедника», с которого, кстати, не так давно хотели этот храм и этот приход удалить. Убийство произошло между десятью и одиннадцатью вечера. Если бы это был некий, горящий «пламенем праведной мести» ваххабит, то почему он совершил убийство так «чисто»? Поймать в подворотне или на пустыре священника, безоружного человека, явно не атлетической комплекции и устроить над ним издевательства во имя «джихада» для этой категории религиозных психопатов было бы куда логичнее.

При этом, однако, заметим, что отцу Даниилу действительно угрожали расправой и неоднократно некие люди, называвшие себя мусульманами.

Удивляет, кстати, и реакция некоторых мусульманских структур и их руководителей. Вот, например, слова сопредседателя Союза Муфтиев России Нафигуллы Аширова по поводу убийства отца Даниила: «Заострять внимание только на одном убийстве будет кощунством по отношению к сотням убитых в стране. Жизнь любого человека ценна для Всевышнего… Говорить, что убийство произошло на религиозной почве, это просто преступление и попытка и без того напряженную ситуацию (взаимоотношений Православия и ислама в России. – А.Ч.) напрячь еще больше». Господин Аширов, персонаж давно известный своей борьбой с православной символикой в гербе Российской Федерации, отличился и здесь. В общем-то такие заявления так же не укрепляют межрелигиозный диалог. И скорее разжигают интерес именно к религиозному мотиву убийства священника.

Некоторые публичные комментаторы уже делают далеко идущие выводы о том, что убийство отца Даниила – это показатель «слабости РПЦ». Что вот, мол, Церкви нечем ответить. Но, позвольте, а чем всегда отвечала Церковь на убийства своих членов? Молитвами, проповедями, памятью. А если член церкви принял мученическую кончину за свою веру, то и канонизацией. Тем же, чем Церковь отвечает и сейчас. И если отец Даниил действительно убит за свою проповедь, то мы обрели еще одного святого.

Более того, с православной точки зрения, если священника убивают за его проповедь, за Благую Весть, которую он нёс людям, это свидетельство не слабости, но силы Церкви. Свидетельство того, что Бог вкладывает в уста своих иереев слова такой глубины, что препятствовать этим словам может только оружие.

Но даже оружие не способно заглушить память об отце Данииле, о его жизни и его трудах. После него остались его книги. Осталась наша память о нем. Как сказал один из его друзей, тоже православный священник: «гражданин Неба наконец вернулся домой».

Поэтому делать выводы о какой-то «слабости РПЦ» преждевременно и очень наивно. Более того, отец Даниил был очень полемичным человеком даже в православной среде. С его богословскими воззрениями часто и много спорили другие православные богословы, но то, как все, даже те, кто вступал с ним в горячую полемику, почтили память убитого иерея, говорит о том, что в Церкви сейчас устанавливается нормальная общинная, традиционная церковная жизнь, в которой, «единство в главном, различия в частном и во всем любовь».

Так или иначе, можно посоветовать всем «экспертам» и «комментаторам», а так же «вольным детективам» успокоиться. Сейчас время панихиды и памяти, а не войны, и не наше с вами дело искать виноватых. Расследование убийства взято под особый контроль, к делу подключены криминалисты СКП РФ. Настолько наглое убийство просто не может быть не раскрыто.

Нам же, обычным прихожанам, может быть стоит почтить память отца Даниила так, как предложил в своем блоге Кирилл Фролов: «Завтра, в день Архистратига Божия Михаила, православные христиане пройдут традиционным Крестным Ходом от храма Успения в Путинках к Пушкинской площади, где традиционно служится молебен о возрождении Страстного монастыря, разрушенного большевиками. Участники Крестного Хода помолятся об убиенном православном миссионере о. Данииле Сысоеве.

Сбор в 13-30 у храма Успения в Путинках, молебен на Пушкинской- в 14 часов».

И очень важно помнить о живых. У отца Даниила осталась жена и дети. И вот им сейчас может очень сильно понадобиться наша помощь. Признаться, я жду, когда в той же блогосфере начнется сбор средств на помощь семье отца. Даниила. И вот это меня интересует куда больше, чем вопросы о мотивах убийства. Куда больше, чем размышления о «силе или слабости РПЦ», о «способности или неспособности Церкви адекватно или неадекватно отвечать». Потому, что сейчас именно вдове отца Даниила больше всего нужна наша с вами общая помощь.

Что же касается самого отца Даниила, то сказать по поводу его кончины можно очень просто и традиционно: упокой Господи, иерея Твоего.