Утверждение демократии

Пару дней назад, 4 сентября, стало известно, что на севере Афганистана после взрыва цистерны с топливом, подорванной авиаударом войск НАТО, погибло около 90 человек. Как объясняют официальные источники, сюжет развивался следующим образом: талибы угнали у войск НАТО цистерну, а, последние, опасаясь возможных терактов с использованием этого горючего, нанесли превентивный авиаудар. Дальнейшее известно. Сколько из погибших были боевиками, а сколько – мирными жителями, сказать уже, наверное, невозможно. В принципе, обилие жертв уже не удивляет. Это тенденция. Так, например, по статистике ООН с января по май число гражданских жертв в Афганистане выросло аж на 25% по сравнению с тем же периодом в прошлом году.

По поводу данного инцидента уже были сделаны самые резкие заявления. Так канцлер Германии Ангела Меркель призвала к немедленному расследованию обстоятельств авиаудара. В ходе совместной пресс-конференции в Берлине с британским премьер-министром Гордоном Брауном Меркель также заявила, что в ближайшие месяцы необходимо провести саммит по ситуации в Афганистане.

Вести из Афганистана, подобные этим, заставляют нас еще раз взглянуть на тезис о дружелюбии демократий... Как известно серьезно политическое значение этот тезис приобрел, прежде всего, благодаря Джорджу Бушу-младшему, который в свою бытность президентом имел обыкновение упоминать о том, что "демократии не воюют друг с другом". Собственно так и звучит каноническая версия данного тезиса. Но, наверное, главное – не сам тезис. В конце концов, точно также можно утверждать и то, что социалистические государства не воюют друг с другом, а если будут приведены факты обратного, то всегда можно сказать: одно из воюющих государств на тот момент не было социалистическим, оно, мол, впало в уклон.

Главное – это объяснение гипотезы о том, почему демократии не воюют друг с другом. Так вот каноническое объяснение тезиса о демократическом мире строится вокруг предположения о том, что демократии, якобы, являются более миролюбивыми режимами. Логика тут проста. Она была изложена еще Дином Бабстом: мол, "население государства не желает воевать при условии выбора. Однако право населения выбирать предполагает наличие избранной власти и ее независимость. Склонность таких правительств к разрешению международных споров любыми другими способами, кроме войны, наиболее характерна для их стиля работы с другими подобными правительствами". То есть, если у людей есть выбор – они откажутся от войны. Значит, если власть ориентируется на выбор граждан, значит и войн практически не будет.

Однако факты последних лет показывают отнюдь не миролюбивый характер демократий. Как известно в последние годы сразу несколько военных кампаний было развернуто странами, которые не просто являются демократическими, но и сами берут на себя ответственность судить, кто является демократией, а кто – нет. Так что получается, что демократии не воюют между собой не потому, что они более дружелюбные: они просто-напросто не воюют между собой – вот и все. И причины этого действительно интересны было бы выявить… Может быть, демократии всегда сплачивало присутствие общего врага, может быть, кто-то владеет монополией на присвоение статуса демократии и присваивает данный статус лишь своим союзникам, может быть, еще что-то… Короче, причин тут может быть просто море.

А вот по отношению к так называемым недемократическим странам демократии ведут себя как никогда агрессивно. Более того, по степени жестокости они едва ли уступают всем остальным режимам.

Наверное, единственное, чем демократии действительно отличаются от всех остальных при ведении боевых действий, так это своим стремлением минимизировать собственные потери. Счет идет на каждого убитого жителя демократического государства. Убитых же врагов никто не считает. И, похоже, никому, кроме групп левых интеллектуалов и активистов до этого нет дело.

Например, министр обороны Германии Франц Йозеф Юнг сразу же после инцидента 4 сентября выступил в защиту действий своих войск, объявив о том, что бомбардировка была необходима для избежания возможных будущих потерь. Цистерна могла быть использована для совершения теракта против войск коалиции. То есть опасность лишиться собственных солдат и оказаться тем самым под огнем критики своих политических оппонентов куда страшнее, чем перспектива лишить жизни пару десятков или сотен аборигенов. Президент Карзай, как лидер демократического Афганистана, конечно, пытается что-то возражать, но кто его слушает?!

В общем, пока получается, что сам факт существования демократий едва ли может считаться залогом мира. Мир может наступить лишь тогда, когда демократии уничтожат всех своих врагов и утвердят повсюду свои порядки. Другое дело, останется ли от мира хоть что-нибудь после такого утверждения?

       
Print version Распечатать