Россия, вперёд?

Или о факторах повышения эффективности модернизации и Послания Президента

«Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят:

Пусть, чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны,

онистрелять не годятся».

Лесков. "Левша"

Мотивом, побудившим меня принять участие в обсуждении стратегических задач, стоящих перед страной, как предложил президент Дмитрий Медведев в своей статье «Россия, вперёд!», было не желание демонстрации вершин собственного интеллекта или глубин скепсиса (хотя, признаюсь, искушение написать эссе именно в этом жанре было достаточно большим) и не сокровенное, часто встречаемое желание гоголевского персонажа Бобчинского, высказанное Хлестакову: «Скажите и государю, что вот мол, ваше императорское величество, в таком-то городе живёт Пётр Иванович Бобчинский»…

Статья президента сама предложила открытый диалог. И анализ возможных вариантов этого диалога привёл меня к выбору единственного имеющего смысл жанра - аналитического «по Гамбургскому счёту» текста, как говорится, без пиетета и ненужной политкорректности, пусть местами нелицеприятного, но обязательно конструктивного. То есть текста, имеющего практический смысл, содержащего конкретные обоснованные рекомендации.

Аналитик не должен быть ни пессимистом, драматично заявляя, что стакан наполовину пуст, ни оптимистом, уверяя, будто он все ещё наполовину полон. Можно смело прогнозировать, что обсуждение послания разделится на два потока: Первый в духе: «Ты, власть на свете всех милее, всех румяней и белее, чтобы ты ни сказанула…». И второй, типа: «Знаю, знаю, опять нас эти хотят одурачить…Точно знаю, что хотят, пусть даже не знаю, в чём именно!»

Миссию аналитика я понимаю как миссию, антагонистичную деятельности пиарщика, рекламщика, спичрайтера. Задача последних, порой, состоит в надувании мыльных пузырей, облачении в привлекательные одежды даже того, что не является полезным или привлекательным, по своей сути. Но аналитик обязан проколоть эти пузыри и явить реалии в максимально возможной мере такими, как они существуют, то есть без грима и макияжа

Но кому могут понадобиться практические рекомендации, которые предлагает аналитик? Возможно тем, кого приглашают вступить в диалог. Всем, кто считает себя поборником прогресса, патриотом России, которым «за державу обидно» и тем, кто хотя бы отчасти солидарен со всем тем, что сформулировано в статье президента. Это «изобретатель, новатор, учёный, учитель, предприниматель, внедряющий новые технологии, станут самыми уважаемыми людьми в обществе. Получат от него всё необходимое для плодотворной деятельности». Обозначим всех этих персонажей условно несколько корявым неологизмом «модернизаториат»…

Но, не только они. Это могут быть определённые люди, обладающие властью, разделяющие и считающие важным и актуальным то, что счёл нужным сказать президент. Мой текст есть не что иное, как попытка помочь установить «дружественный интерфейс» в политической коммуникации между этими сторонами, обсуждая ключевые вопросы предложенной повестки дня.

Диагноз для страны

Будем исходить из гипотезы, что смысловым ядром Послания станет программная статья президента с учётом обкатки и коррекции её идей в ходе обсуждения ее интернет-сообществом. Как видно из заглавия, мой текст с необходимостью объединяет, как минимум, два жанра: рецензию на статью и рекомендации к посланию, которого ещё нет.

Предпосылкой постановки «стратегических задач», является диагноз ситуации, оценка наличных ресурсов, прогноз перспектив её развития. Верен диагноз – верны и определяемые диагнозом способы лечения болезней. Точный анализ проблем и противоречий - это уже всегда сама по себе программа действий, даже если собственно проектная часть чётко не артикулирована. Если люди, принадлежащие к иным слоям, классам, идейным течениям, субкультурам хоть отчасти согласятся с диагнозом, то они почти наверняка согласятся и со способом лечения. И если послание сформулирует для «модернизаториата», контуры которого обрисованы президентом, общее видение стоящих перед страной проблем, то это даст импульс для формирования общего языка обсуждения наиболее опасных препятствий на пути развития страны, общества, государства. Но может ли стать таким языком либеральный язык?

«Низкое качество общественной дискуссии», отчасти, порождено и обоснованным недоверием друг к другу, и гетерогенностью и разновекторностью интересов участников этих дискуссий. Обсуждение проблем, заставляет вспомнить мудрую индийскую притчу, в которой слепцы, ощупывая различные части слона, не способны договориться о том, что же это такое. Если власти нужно будет понять: что за слон такой «модернизация» и «инновация» и что с ними делать, то либеральные интеллектуалы, как слепой из индийской притчи начнут уверять власть, что это похоже на стену, или колонну, или метёлку. А все кто в этом сомневается - суть ретроград, реакционер, фашист, враг «партии правительства и лично дорогого…»

«Низкий уровень дискуссии» – это, в первую очередь, отражение низкого уровня коммуникаций. В том числе уровня коммуникативной культуры внутри власти, а потом уже внутри самого общества.

Иллюстраций много, например, вопрос о ЕГЭ. «Этот формальный тест снижает уровень преподавания, превращает образование в натаскивание, он не повышает уровня управляемости процессом», - заявляют противники ЕГЭ из рядов преподавательской общественности. «Он снижает уровень коррупции при поступлении», - отвечают его создатели и сторонники из структур министерства образования. В данном случае не делается даже попытки убедить другого в своей правоте, найти общий язык. Есть непересекающиеся монологи и административно-бюрократическое «продавливание» ЕГЭ вместо общественной дискуссии.

Политическая коммуникация – это не словесно- информационные потоки, не красивые речи со вставленными туда мудрыми цитатами классиков. Современная политическая коммуникация – это взаимодействие равноправных субъектов по поводу согласования интересов, а не взаимоотношения по принципу: «ты – начальник – я дурак!» с бессловесным и лишённым права голоса подданным.

Перспективы развития

Разговоры о модернизации ведутся вечно. Горбачёвские «перестройка и ускорение» - это те же инновации. Тем более, радикальные реформы 1990-х годов. Вот что о модернизации написано в послании президента России в 2000 году: «Мы проигрываем в конкуренции на мировом рынке, все более и более ориентирующемся на инновационные сектора, на новую экономику – экономику знаний и технологий». Что с тех пор изменилось? Едва ли многое. Если почитать скучные, понятные только специалистам законы последнего времени и попытаться увидеть в законодательных новациях стратегическую инновационную логику, то это становится очевидным. Но по каким критериям тогда судить о векторе и реальных приоритетах государственной политики? По речам, озвучивающим общественно значимые цели, или по решениям, отражающим логику средств реализации частных интересов сырьевиков?

Философ бы констатировал некое растущее противоречие между публичным осуждением политиками тупиков инерционного сырьевого функционирования экономики и реальной логикой властных рыночных решений, воплощённых в законодательстве.

Ключевой фактор развития сегодня – это развитие человеческого потенциала. Философы издавна различают производство вещей и производство людей, отмечают факторы развития не только технологий, но и социальной среды, социальных отношений. Станок, технология, новаторская идея становятся капиталом, движущей силой лишь включаясь в контекст производственных и иных отношений. С инновациями то же самое.

Фактор развития человеческого потенциала, проектирование социокультурной среды, институтов, становятся стратегическим конкурентным преимуществом. Именно поэтому развитые страны ведут интенсивное изучение предпосылок и факторов модернизации и инноваций. Если так поступать, то фокус внимания поневоле смещается с технологий в традиционном смысле с «хай-тека» нынешней технологической волны на «хай-хьюм» – высокие социогуманитарные технологии нового цивилизационного уклада, включащие в себя «хай-тек» в качестве элемента. Можно годами готовиться к решительному бою, копить новейшие танки, самолёты, БПЛА, технологии и прочее, затянув пояса, отказывая себе во многом, но проиграть войну из-за предательства в рядах командиров, недоверия к командованию, морально-психологического состояния армии. Понимание этого сдвига контурно и несколькими штрихами обозначено в статье президента, но представляется продуктивным дальнейшее развитие этих идей в Послании.

Кому на Руси жить хорошо

Факторы развития многообразны. Но не равноценны. Есть такие, которые на языке современной аналитики называются «критическими». Вечным «критическим» фактором развития, камнем преткновения модернизации, представляется проблема увязывание общих и частных интересов. У этой проблемы есть и теоретическое и конкретно-практическое измерения. Мне скажут, что выход давно найден в частно-государственном партнёрстве. Но под модной, абстрактной формулой «частно-государственного партнёрства» могут скрываться совершенно противоположные явления.

Но какие механизмы будут использованы и как будет реализовываться увязывание этих интересов? Обойти эту проблему в послании вряд ли удастся. Фигура умолчания станет свидетельством, что убедительного ответа на этот вопрос нет. Либо в отсутствии такого ответа вообще не усматривается проблемы. Но проблема увязывания частных и общих интересов, пусть даже она и не осознается, чревата проблемой, которая осознается очень хорошо, проблемой коррупции. Все виды коррупции инвариантны – это всего лишь сговор нескольких частных интересов за счёт интересов общества. И такая постановка задачи заставляет задуматься: Может ли быть обуздана коррупция в рамках узколиберальной парадигмы?

Тревожит негативный контекст, в котором упоминается президентом патернализм. Поскольку неясно: имеется в виду патернализм банкиров и крупных собственников (назовите мне состояние, сделанное без государства и помимо государства), которым оказывается многомиллионная помощь из бюджета, стабфонда в виде льгот, дотаций, кредитов, гарантий? Или осуждаются настроения пенсионера, или иного льготника, требующего государственной поддержки в размерах больших, чем очередная сторублёвая надбавка? С тем ли патернализмом нас призывают бороться? Или это опять ложный диагноз, отражающий неолиберальные представления власти?

Очевидно, что в эту социогуманитарную пропасть могут провалиться все призывы к модернизации.

Кто станет могильщиком России?

Можно искренне желать, чтоб интеллект и творчество заняли достойное место в России. Но почему это должны быть так, а не иначе? На формирование мировых рыночных цен на нефть, газ или лес-кругляк, на прибыль экспортёров почти не оказывает никакого воздействия совокупный интеллект российских учителей или профессоров, ни деятельность высококвалифицированного врача и инженера.

И это, во многом, в итоге реально определяет выгодность- невыгодность производств внутри России, престиж профессий, ценность образования. Те самые «сырьевые биржи», которые упомянуты в статье президента, делающие невостребованными мировым рынком инновации «модернизаториата», работающего на Россию. Всё остальное, включая повсеместную продажу аттестатов и дипломов, коррупция в высшей школе, торговля зачётами и экзаменами, торговля курсовыми и дипломными работами в Интернете, приобретённые лишь для солидности степени и звания – лишь следствие этой ненужности внутреннему российскому рынку и невостребованности государством подлинных знаний, и действительно умных людей.

Но любые ли инновации должно приветствовать общество? И любую ли модернизацию? Ответа на эти вопросы пока нет. Однако, когда начинается продвижение «либеральной модернизации» с учётом симпатий, которые испытывают некоторые сегменты власти к либеральным ценностям, то хочется понять: носителем каких именно социальных системных качеств эта модернизация будет являться? Например, в разного рода либеральной «аналитике» и публицистике уже замелькало довольно бессмысленное словосочетание: «креативный класс». Бессмылсенно оно потому, что Креативность при торжестве частных интересов, заданная рынком, опосредованная рынком, направлена преимущественно на создание новых меновых стоимостей, а не общественно нужных потребительских стоимостей просто уменьшают долю, которую частный интерес отдаёт государству на общественные нужды. Даже призыв приглашать лучших учёных и инженеров из разных стран мира в данном случае обернется провалом.

Рискну ответственно заявить, что если модернизация будет осуществляться в форме «либеральной модернизации», лучшие учёные и инженеры устремятся выехать, а не въехать в страну, а въезжать будут лишь всевозможные «чичиковы», чтобы «срубить бабки». В недавнем открытом письме российских учёных президенту все эти проблемы и условия инноваций прописаны достаточно полно, включая «необходимость прозрачности финансовых потоков».

Виртуальный тупик модернизации

В нынешнем информационном мире опасность подмены реальной модернизации пиарными кампаниями на тему модернизаций и инноваций более чем реальна. Хорошо, что это осознаёт президент: «влиятельные группы продажных чиновников и ничего не предпринимающих «предпринимателей». Они хорошо устроились. У них «всё есть». Их всё устраивает. Они собираются до скончания века выжимать доходы из остатков советской промышленности и разбазаривать природные богатства, принадлежащие всем нам».

Философский вопрос - «быть или казаться?» стал чудовищно актуальным сегодня. Псевдокультура стала индустрией, производящей кажимость. Работать на «имидж» стало намного «выгодней», престижней, полезней для индивидуального благополучия и карьерного роста, чем «быть». Этот тренд захлестнул и политику, и партии и государственное управление. Производство «имиджей» вместо решения проблем. Эффектность вместо эффективности.

Недавно попалась на глаза статистика имущественных споров вокруг продуктов интеллектуальной деятельности за 2008 год. Из 18.271 спора о правах на изобретения речь идёт в 688 случаях, селекционных достижениях - 153, ноу-хау в 106, промышленных образцах - в 358, зато право на фирменные наименования оспаривается в 3738 случаях, товарные знаки в 6371, наименования мест производства товаров в 3779 случаях. Не сказал бы, что такое понимание результатов интеллектуальных достижений, отражает инновационную экономику, и что такие соотношения, пропорции и тенденции окрыляют.

В пиаре, как таковом, нет ничего плохого. Негативные последствия увлечения пиаром начинают проявляться с того момента, когда пиар превращается в самоцель, подчиняет реальные процессы кажимости. Пиар модернизации и инноваций может подменить реальные сдвиги, имитировать их. В результате действительно перспективные направления, талантливые люди, важнейшие отрасли не получат ни общественного внимания, ни достаточного финансирования.

Образно говоря, есть опасность, что деревья, гвозди, доски, шифер из которых можно было бы построить реальный посёлок коттеджей (но один) уйдут на пять «потёмкинских деревень», которые будут выглядеть наряднее и привлекательнее. В отличие от реальной деревни, в них нельзя будет жить, но их создание принесёт намного большую прибыль девелоперам-инноваторам. Два-три года назад СМИ, например, захлёбывались от восторга перед программой государственной помощи переселению соотечественников, под фанфары рисовали головокружительную перспективу возвращения сотен тысяч соотечественников на родину, и пускали слезы умиления от очередного приступа мудрости власти. Сегодня о программе переселения соотечественников никто уже не вспоминает. Специалисты признают, что гора родила мышь! А сопоставление результатов российской программы с аналогичными программами, например, Казахстана приводит к выводу, что там она оказалась раз в 100 результативнее: более 700 тыс. этнических казахов (оралманов) вернулись и продолжают возвращаться в страну. У нас результаты на пару порядков скромнее!

Как известно власть на местах повсеместно начинает асфальтировать улицы, красить заборы, убирать мусор в основном к визитам Президента или Премьера. Не выйдет ли также и с инновациями? Где тот Гоголь, который расскажет в «Ревизоре-2» историю визита федерального Хлестакова в регион для проверки, осуществляемой Городничим программы модернизации и инноваций?

Продолжение следует...

       
Print version Распечатать