Победа - истина подлецов

В замечательном фильме Кайдановского "Жена керосинщика" произносится такая фраза, которая мне очень близка: "Победа - это истина подлецов".

Уверен, что это так, и уверен, что к судьбе Николая она имеет самое прямое отношение. Был ли он на самом деле плохим монархом? Судя по результатам правления, безусловно. Две проигранных войны и революция. И все же виноват ли он во всем произошедшем? По мнению британского историка Доминика Ливена, с которым я согласен, - в самой малой степени.

Николай не мог не ввязаться в Первую мировую войну - столкновение с Австрией из-за Сербии было предопределено политикой русских царей начиная с Александра II и общим настроем русского общества начиная с Герцена и Погодина. Николай как раз пытался сделать все возможное, чтобы переключить внимание России с Балкан к Тихому океану, и его можно упрекать только в том, что он не отважился - вопреки всему живому и мыслящему, что было в России, - упрямо гнуть ту же линию и после Цусимы и Портсмутского мира. Между тем Вильгельм не оставлял России выбора - союз Берлина с Османской империей и Австро-Венгрией полностью вытеснял Россию из проливов и Центральной Европы. Союз же с Германией превращал Россию в сателлита берлинской монархии, поэтому от союза с Францией отказаться было невозможно, тем более что Франция и в самом деле выполнила союзнические обязательства в 1914 году, о чем в патриотическом угаре мы склонны забывать.

Николай дал России конституцию, не сразу и не от чистого сердца, но дал. Дал, справедливости ради сказать, конституцию неудачную, сохраняющую дуализм власти, который и дал сбой в 1917 году, в точном соответствии с германским образцом. При этом все понимают, что он не мог не распустить Думу в 1907-м, равно как и распустить ее в 1915-м. Кадровая политика его в предреволюционные годы представляла собой полное безумие, но, даже если бы он действовал безупречно, это бы мало что изменило.

Главное - в том, что Николай оказался заложником внешней политики предшествующих царей, желавших породнить Россию и европейскую революцию. Общественное мнение упрямо толкало Россию на Балканы, а значит, провоцировало столкновение с Австрией. Николай оказался втянут в водоворот процесса, которому сам не очень сочувствовал и которому в меру сил хотел противостоять. Конечно, Февраля 1917-го избежать было можно, при условии более осмысленной кадровой политики, однако я отнюдь не убежден, что если бы не было Февраля (а его вполне могло и не быть - при отсутствии в правительстве Протопопова и наличии, скажем, Кривошеина в союзе с каким-нибудь правым кадетом), то не было бы и Октября. Немцы продолжали бы наступать, Россия революционизировалась все больше и больше. Даже если бы России удалось дотерпеть до ноября 1918 года, монархия все равно вышла бы из войны ослабленной и униженной, поскольку победители (равно как и побежденные) в любом случае, при любом развитии событий, постарались бы оттереть Россию из Европы. Левые партии потребовали бы радикальной земельной реформы, солдаты с оружием в руках немедленно поддержали все самые революционные социалистические лозунги эсеров.

Наверняка в этом случае большевики не вышли бы на первый план, и власть взяла бы не партия ускоренной индустриализации (то есть большевики), а партия аграрного социализма, возможно, с националистическим оттенком.

В итоге Россия окончательно превратилась бы в аграрную периферию новой постверсальской Европы, которая, возможно, в этом случае очень напоминала бы нынешнюю. Весь ужас последних лет царизма и состоял в том, что никто из государственных деятелей не оказался способен предложить России изоляционистскую программу, которая могла бы обеспечить индустриализацию страны при отстраненности от процессов, происходящих в Европе.

Так что Николай едва ли смог бы переломить ход истории, который был определен, увы, не им.