Основная интрига политики Путина
![](/var/russ/storage/images/mirovaya-povestka/osnovnaya-intriga-politiki-putina/1242646-1-rus-RU/Osnovnaya-intriga-politiki-Putina_articleimage.jpg)
От редакции. 20 апреля Владимир Путин в третий раз представил перед депутатами Госдумы отчет о результатах деятельности Правительства. Общий смысл послания в том, что последствия мирового экономического кризиса в России преодолены, и экономика страны начала движение вперед. Комментирует отчет премьер-министра президент Института национальной стратегии, директор Фонда «Стратегия-2020» Михаил Ремизов.
* * *
Несмотря на то, что премьер избегал открыто политических тем, его экономический отчет содержал вполне отчетливые политические акценты.
Первый акцент – это ориентация на долгосрочность. Хотя речь шла о ежегодном отчете, премьер оперировал масштабами десятилетия. Его призывы к устойчивому поступательному развитию звучали вполне по-столыпински: «дайте нам двадцать лет, и вы не узнаете Россию». Десять спокойных лет у нас уже было, соответственно, необходимо еще десять. История часто бывает глуха к подобным призывам. Тем не менее, ставка на «длинный горизонт» является сильной политической позицией. И в особенности важна ориентация на долгосрочные «умные» инвестиции, о которых премьер, кажется, впервые сказал столь отчетливо и которые, собственно, и являются материальным эквивалентом образа будущего для страны.
Второй акцент – это возвращение к тем ориентирам активной промышленной и инвестиционной политики, которые были заявлены в докризисный период. Пока возвращение в основном декларативное, но все равно примечательное. Было сказано о планах создания «новой инфраструктурной базы страны», об обновлении ТЭК и ВПК, расширении инвестиций в человеческий капитал и так далее.
Подобные акценты отсылают нас, условно говоря, к Путину образца 2007 года и к той активной инвестиционной стратегии, которая была заявлена в его последнем президентском послании. Очевидно, эта платформа вновь приобретает значение в предвыборный период. В сегодняшнем отчете звучало несколько тем, которые могут стать системообразующими для предвыборной кампании – я имею в виду не президентскую, а парламентскую кампанию 2011 года. Создание качественных рабочих мест, особенно в депрессивных регионах, развитие материальной и социальной инфраструктуры, поддержка передовых отраслей, выполнение социальных обязательств – это послание Путина широким слоям населения.
А в качестве послания элитам прозвучало предостережение от «необоснованного либерализма», которое, по всей видимости, адресовано околоправительственным экспертам, в чьи дискуссии в последнее время премьер был активно включен. Премьер дистанцировался от некоторых одиозных идей, которые обсуждались в связи с обновлением «Стратегии 2020».
Вместо отказа от нефтепереработки и обнуления экспортных пошлин на сырье, говорилось о более глубокой индустриализации внутри ТЭК. Вместо санации финансово неэффективных предприятий – о селективной поддержке машиностроения или агропрома. Вместо сокращения государственного спроса – о необходимости кардинально увеличить масштабы дорожного строительства, и так далее. На уровне декларируемых приоритетов Путин предпочитает ассоциироваться скорее с активной промышленной политикой и социальной ответственностью, чем с либеральными реформами.
Тем не менее, в одном важнейшем вопросе, а именно, в вопросе финансовой политики, премьер явно больше доверяет либералам и отдает приоритет стабильности перед развитием. Он подчеркнул недопустимость роста расходов на фоне всплеска нефтяных цен и полностью поддержал позицию Кудрина в том, что касается стерилизации дополнительных нефтегазовых доходов в Резервном фонде. За счет чего будут в таком случае наращиваться инвестиции в социальную и материальную инфраструктуру, остается непонятным. Одна из основных интриг правления Путина, как сегодня, так и в прошлом, состоит в противоречии, напряжении между заявленной им промышленной и социальной политикой, с одной стороны, и заявленной им же финансовой политикой – с другой.
Поэтому главным вопросом сегодняшнего выступления остается то, насколько вообще возможна эта развернутая лицом к избирателю политика развития без пересмотра прежней модели финансовой политики, которая в минувшее десятилетия показала себя малопродуктивной в смысле создания как материальной, так и социальной инфраструктуры.