Образы, которые создал Тихонов, будут важны во все времена

У меня есть личное воспоминание о Вячеславе Тихонове. Я видел его 2 раза в жизни. Первый раз – это было очень яркое воспоминание. Мне было 3 года, моя мама работала на киностудии имени Горького, где снимались «17 мгновений весны». Мама взяла меня на работу, и я увидел живого Тихонова, сидящего за соседним столиком. Мы начали разговаривать через столик. Он был очень дружелюбен, но я был ужасно испуган – маленький, стеснительный мальчик, увидевший киногероя. Тем не менее, наш разговор я помню, как помню и то, что сказал потом маме: «Мама, я не пойду больше с тобой на киностудию, потому что вдруг я там еще живого Брежнева увижу».

Вообще это был ярчайший актер, причем образ Штирлица – это было далеко не единственное, что он создал в кино. У него был образ интеллигента, находящегося в крайне тяжелой внешней ситуации. Любой человек – неважно при какой власти он живет – оказывается наедине с той машиной, на которую он работает. Речь идет о корпорации, о государстве: всегда бывают люди, которые должны подчиняться системе, но которые пытаются отстаивать свою позицию. Каждый человек в мире, который Макс Вебер назвал «железной клеткой инструментальной рациональности», в мире, в котором человек не понимает конечной цели своих действий, пытается перестать быть инструментом в системе, а стать субъектом. Элемент тоталитаризма существует всегда внутри большей части современных структур. Поэтому образ, который создал Тихонов, будет всегда психологически значим для всех людей независимо от политического строя.

В России, всегда была тяга к викторианству, тяга к внутреннему порядку, к жесткому подчинению норме, самоконтролю. Два самых популярных образа в СССР были тихоновский Штирлиц и ливановский Шерлок Холмс. Это были внутренне собранные аскеты, действующие по правилам. Надо вспомнить и образ аристократа в «Войне и мире» и образ, который воплотил Тихонов в фильме «Белый Бим, черное ухо». Был у Тихонова и образ безвольного интеллигента, и образ просвещенного КГБшника, истинного офицера контрразведки. Его поздние роли были отличны от образа Штирлица. Видно, что постоянная тяга Тихонова к маске Штирлица – не более чем маска. Сам актер, конечно, был далек от того образа аскета и холодного рационалиста. Но вне зависимости от того, насколько это так, интеллигенты, которых сыграл Тихонов и к числу которых я отношу себя, стремятся к образу Штирлица.

Мне нравится образ упорядоченного поведения, который мы видим у Тихонова. Викторианское поколение людей поздней советской власти не случайно выбрало Штирлица любимым персонажем.

Источник: http://www.rus-obr.ru/day-comment/4933