Новое издание холодной войны, или Конструирование черно-белого мира

Не вполне понятное выступление вице-президента США Ричарда Чейни на конференции стран Причерноморья и Прибалтики уже названо объявлением новой холодной войны. Причина этого понятна. Риторика, используемая видным политиком, живо воспроизводит речи "ястребов" 60-х - 70-х годов. Клуб, в котором прозвучала речь, объединен, прежде всего, антироссийскими настроениями. Это выступление, подводящее итог многочисленным статьям и интервью в европейской и американской прессе, по существу, объявляет Россию главным противником Запада на международной арене. Отсюда и аналитика, связанная с этим событием.

Причина столь резкого выступления, далеко выходящего за рамки политкорректности, видится в энергетических проблемах США, в желании укрепиться на территории СНГ и нежелании признать способность нашей страны иметь какие-либо интересы, отличные от желания слиться в экстазе с "сообществом цивилизованных стран". Все это имеет место и вполне очевидно. Но есть еще одна, на мой взгляд, не вполне очевидная, но ключевая причина, имеющая к холодной войне 60-х - 70-х более отдаленное отношение.

Лидерство США в эпоху противостояния двух систем обеспечивалось самим фактом наличия cоветской империи и социалистического лагеря. Именно общий враг объединял вокруг лидера очень разные страны, заставляя их "откладывать на потом" их собственные интересы. Казалось бы, исчезновение советской системы - несомненная победа "демократии". А победитель, как известно, получает все. Отсюда многочисленные концепции "однополярного мира", волн демократии и т.д.

Но распад Советского Союза и социалистической системы вызвал к жизни не однополярный мир, где "победитель получает все", как это предсказывали политические мессии, а мир пестрый, многоуровневый и принципиально более сложный, чем в период биполярности. Быть лидером в этом сложном мире, с его крайне разнородными и трудно агрегируемыми противоречиями и проблемами, одному государству было явно не под силу. Здесь-то и возникает центральный политический мотив администрации Буша, связанный с подсознательным стремлением упростить мир, сделать его по возможности двуцветным и понятным. Способ достижения такой простоты очевиден: необходимо воссоздать общего врага. Но враг этот должен быть особым. Этого врага нужно постоянно побеждать, вселяя надежду на скорейшее воцарение мировой гармонии (в девичестве глобализации) в сердца адептов, но ни в коем случае нельзя победить.

Лучше всего на эту роль подходил "извечный враг рода человеческого" - нечистый дух. Но вот незадача - этот враг никак не желал входить в политическое пространство. Он, видите ли, пребывает в пространстве трансцендентальном и неподвержен воздействию сил быстрого реагирования. Однако если нельзя объединить "прогрессивные (цивилизованные) страны" в борьбе против сил подземных, то вполне можно смоделировать их земную ипостась - "международный терроризм". Главой "темных сил" является столь же непостижимый и грозный Усама бен Ладен. Риторика Джорджа Буша-младшего, призывающего страны включиться в крестовый поход против мирового терроризма, живо напоминала небезызвестные призывы главы римско-католической церкви эпохи Средневековья. Да и сам противник был под стать призывам. Он обладал совершенно четкой локализацией - "вдоль оси зла". Любой школьник покажет вам эту ось на карте. Столь же понятно, кто такой "международный терроризм". Это такие очень-очень нехорошие дяденьки, которые мешают наступлению благодати, торжеству демократии и прогресса.

Борьба с международным терроризмом разгорелась не на шутку. Мир объединился. Правда, время от времени возникали споры о конкретных людях и странах: международный ли они терроризм. Но спор этот не мешал всеобщему единению "во имя". Он напоминал, скорее, академические споры отцов-инквизиторов, по каким признакам отличить ведьму или колдуна от просто нехороших людей, которых все-таки жечь не стоит. Однако последствия борьбы с международным терроризмом оказались неожиданными для участников. Они столь часто поминали имя нечистого всуе, что он обрел вполне материальные формы.

Начавшись как некое трансцендентальное действо, объединяющее страны и народы под эгидой США, борьба с терроризмом довольно быстро превратилась в банальную империалистическую агрессию. Последняя же, естественно, породила противодействие. Раньше такое противодействие называлось национально-освободительной борьбой. Теперь - гражданской войной. Но гражданская война эта странная. С одной стороны вооруженные силы США и их всенародно избранные марионетки в Багдаде, с другой - повстанческие партизанские отряды. Как показал опыт империалистических войн еще Британской империи, в этих условиях победа почти наверняка останется за партизанами. Не менее яркие победы одерживает "цивилизованное сообщество" в Афганистане.

Иными словами, противник, которому полагалось быть виртуальным монстром из компьютерных игр, которого крошит в щепу благородный герой, оказался совершенно реальным. Да и благородство героя после всех скандалов с американскими военнослужащими в Ираке оказалось под вопросом. С реальным же противником бороться отнюдь не просто. Более того, он никак не способствует сплочению народов под дланью гаранта демократии и безопасности в мире - Соединенных Штатов Америки. Мир опять оказывается пестрым и непредсказуемым. Попытка втиснуть его в черно-белые рамки провалилась. Значит, неверна была сама идея черно-белого мира под патронатом США? Ничуть. Просто неверно был выбран противник. Он какой-то неправильный.

И здесь - о счастье! - на память приходит "правильный" противник: "империя зла", поверженная, но непобежденная. Нужно просто воссоздать добрую старую холодную войну, и все будет замечательно. При всем восхищении статусом "энергетической сверхдержавы", нельзя не признать, что Россия образца 2006 года существенно слабее Советского Союза, окруженного сателлитами. Соответственно, и противостояние приобретает необходимый виртуальный характер. Пока американский, да и европейский, истеблишмент находится в растерянности. Ведь новая Россия, важнейший стратегический партнер Запада, источник ценнейших природных ресурсов. Да и период "нового мышления" не прошел на Западе совсем уж бесследно.

Но средства массовой информации, особенно в бывших братских соцстранах, объясняют, как обстоит дело. Именно Россия наносит удар по экономической безопасности ЕС, запрещая ввоз некачественной продукции на свою территорию, строя дополнительные газопроводы в обход территории блюстителей нравственности, чья экономика уже многие годы держится на "русской трубе". Опять же журналиста убили, экс-офицера ФСБ отравили. Понятно, что это "рука Москвы". А чья же еще? Это же только "империя зла" могла такое сотворить. То, что все эти события направлены против интересов России, объясняется просто. Они же не умеют ничего нормально сделать, потому сами себе и вредят.

При этом достаточно понятна и двойственность поведения высших эшелонов власти США (подтверждение дружбы и союзничества в выступлениях президента и громкие заявления его ближайшего соратника). Конфликт ведь нужен не реальный, но виртуальный. Такой, который, не приведя к открытой конфронтации с Россией, возродил бы привычный и уютный черно-белый мир времен холодной войны. Воевать реально, кажется, уже не хочет никто. Более того, понятно, что после ошеломляющих "успехов" в Ираке и Афганистане на военные авантюры США не пойдут. Гораздо лучше воевать с помощью разноцветных революций и других праздничных фейерверков. Но цветной мир уже не удается втиснуть в черно-белые рамки.

Возрождение риторики и практики холодной войны не оставляют России иного шанса, как вспомнить о том, что большая ее часть находится в Азии, а восточные соседи оказываются гораздо разумнее и прагматичнее, чем западные. "Вытолкнутая" из Европы, Россия просто "уйдет" в Азию. Все это не стоило бы времени, затраченного на написание статьи, если бы не одно "но". Вопрос в том, что, как показывает опыт иракской войны, виртуальная война имеет шансы перерастать в реальные конфликты с реальной кровью и смертью. И не слишком ли высокую цену заплатит мир за стремление отдельно взятой сверхдержавы добиться лидерства любой ценой? Может быть, разумнее признать, что к однополярному или двуполярному миру возврата уже нет? Сама реальность стала более сложной, более мозаичной, чем была двадцать лет назад. Может быть, разумнее попытаться научиться жить в новом мире?

       
Print version Распечатать