На посткосовском пространстве

Високосный август, открывшийся образцово-показательным солнечным затмением и ознаменовавшийся символически окончательной смертью советской эпохи в лице ее великого пророка-летописца, к концу первой своей декады разразился одновременным явлением Олимпиады в Пекине и войны в Южной Осетии. Две темы сплелись на наших голубых экранах в причудливый постмодернистский цветок крови и спортивных ристалищ.

Вообще, что касается информационного освещения этой войны, если не считать некоторых издержек либеральных транскрипций ( "Противостояние двух диктаторов. Не больше и не меньше") и традиционной право-консервативной паранойи: " Мы на пороге третьей мировой... Танки на Тбилиси - это то, что должно быть написано на лбу у каждого русского... Саакашвили должен висеть на столбе... Мы должны уничтожить грузинскую государственность (Александр Дугин), оно кажется вполне приемлемым. Немного коробят разве что ритуальные поношения Запада: надо отличать гада от гаденыша (мировое сообщество от Саакашвили, Михаил Леонтьев), который почему-то (вот странное дело!) освещает ее не с наших, а со своих собственных пропагандистских позиций.

В общем, хотелось бы, конечно, чтобы наших собственных маленьких саакашвили во избежание эпидемий истерии держали подальше от массовых аудиторий и голубых экранов. Что же до самой войны, то здесь особо нужно отметить следующее. Осетинская война - первый после объявления независимости Косова (то есть новой конфигурации мира) полномасштабный военный конфликт эпохи развитого постмодерна - раз - и первые после падения СССР серьезные военные действия России на чужой территории - два.

И, надо сказать, выглядят они (до сих пор, во всяком случае, выглядели) вполне адекватно, оставляя то ощущение точного прямого нокаутирующего удара (конечно, с жертвами и грязью, но и единственно в подобной ситуации возможного), который в свое время разрешал и проблемы Северного Кавказа во Вторую Чеченскую, и трагедии Дубровки и Беслана...

Стоит, наверное, сказать об этом особо.

Можно, конечно (и, наверно, справедливо), ставить в вину силовикам жертвы Дубровки, но мы прекрасно понимаем, что, возобладай в те дни хороводы граждан вокруг Театрального центра с призывами "выполнять все требования террористов", мы жили бы сегодня совсем в другой стране и под другим (зеленым, скорее всего) флагом. Можно негодовать о жертвах штурма Бесланской школы, а можно на минуту задуматься над тем, что было бы, продлись этот кошмар еще день, неделю, месяц, с представлением всей стране ежедневно выбрасываемых в окна трупов детей. Посмотрел бы я на лица перманентно негодующих сегодня, если бы от них зависело принятие решений тогда (слава Богу, впрочем, что не зависело).

Вспомним, что и Вторая Чеченская стала лишь реакцией на агрессию пиратского анклава под флагом свободной Ичкерии с романтичной целью зажечь революционным пламенем весь Северный Кавказ... И та война тоже была абсолютно неизбежна (и главное - морально оправданна). И Америка-Европа должны были быть благодарны нам по гроб жизни за то, что мы предотвратили превращение Северного Кавказа в очаг неутихающего пожара.

Президент Саакашвили - последняя истеричная реминисценция той эпохи на сегодняшнем Кавказе, и проблема эта неизбежно должна была в конце концов разрешиться неврастеническим срывом... На что надеялся он, затевая свой блицкриг в день открытия пекинской Олимпиады? Но через двенадцать часов после начала припадка Россия сделала то, что должна была сделать: пресекла истерику, встав на защиту своих граждан и обусловив решение задачи "по понуждению к миру" всеми необходимыми нормами международного права. " В соответствии с действующими международными соглашениями, в том числе соглашением 1999 года, Россия не только выполняет функции миротворческого характера, но и обязана в случае нарушения одной из сторон соглашения о прекращении огня взять под защиту другую сторону, что мы и сделали", - как справедливо заметил Путин.

Что вкупе с объявлением действий грузинских властей "преступлением против собственного народа" и "геноцидом", а самого Саакашвили "военным преступником" (чего он, надо отметить, давно и целеустремленно добивался), обещанием обратиться в Международный суд в Гааге и Страсбурге и учредить международный трибунал по Южной Осетии, создает качественно новую ситуацию не только на Кавказе но и во всем посткосовском, так сказать, пространстве...

Итак, обратимся к итогам. В результате действий своего лидера Грузия, по всей видимости, безвозвратно потеряла Осетию и Абхазию (нанесла "смертельный удар по своей территориальной целостности", как выразился Путин), как, впрочем, и шансы вступить в НАТО.

Если в апреле Германия и Франция отказали Тбилиси во включении плана действий по членству в НАТО, мотивировав свое решение наличием неурегулированных территориальных конфликтов, то после того, как Путин ясно и недвусмысленно дал понять мировому сообществу, что Северный Кавказ - это наша сфера влияния (где "Россия всегда играла и будет играть стабилизирующую роль"), подтвердив эти слова красноречивыми действиями, международному сообществу остается только принять новое положение вещей.

Сегодня уже очевидно, что Вашингтон в военной поддержке Тбилиси отказал. "В данный момент мы не говорим ни о чем, что выходило бы за рамки международной дипломатии", - ясно высказались в Госдепе. А видный американский эксперт, директор центра Stratfor, специализирующегося на геополитическом анализе и разведке Джордж Фридман высказался весьма ярко: "Мы попали в ситуацию, когда в глобальном масштабе не располагаем необходимыми средствами для каких-либо действий. Если принять это во внимание, то нам лучше заткнуться"... И, по-видимому, это самый здравый на сегодня совет. Особенно учитывая, что российская поддержка в решении иранской ядерной проблемы гораздо актуальнее для американцев, чем проблемы далекого Кавказа, где и шансов-то у них, прямо скажем, никаких нет. Не затевать же, в самом деле, из-за одного идиота третью мировую...

Единственно, что остается сегодня янки, - убеждать Россию и Грузию вернуться к мирным переговорам. Идея, в общем, неплохая, вот только вряд ли Россия сочтет для себя возможным вести переговоры с военным преступником.

Что же касается возможных против нас санкций, то наученный опытом усмирения Чечни Запад вряд ли будет надеяться на что-то всерьез здесь рассчитывать, кроме как нарваться на очередное обещание "радикального обрезания".

Могут еще возникнуть проблемы с Украиной. Но Ющенко производит все же впечатление человека гораздо более вменяемого, чем Саакашвили. И Медведеву с Путиным остается только придерживаться своей приносящей успех стратегии: действовать в рамках правового поля, при этом максимально свободно и творчески, и решение, наверняка, найдется.

Главный же результат этот войны усваиваться будет, вероятно, еще долго, но он уже очевиден. Агрессия Саакашвили создала ситуацию, зеркально отражающую косовскую. Факт, который хочешь не хочешь, а придется усваивать и осознавать теперь мировому сообществу во всей его полноте. И вместе со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Скорое окончание войны в Южной Осетии ставит, таким образом, на повестку дня два главных вопроса: проблему международного признания Южной Осетии и Абхазии в качестве независимых республик и предание Саакашвили суду международного трибунала.

       
Print version Распечатать