Кризис и мелодрама среднего класса

Осознание глубины кризиса ведет к социально-политическим неврозам политического класса: не превратится ли средний класс – опора стабильности – в могильщика режима? Краткий ответ: нет, не превратится. Но невроз требует заговаривания, более развернутого суждения.

Наш «средний класс» – больше метафора, чем реальность. Он продукт успешной, хотя и жестокой постсоветской адаптации к новым условиям. Его отличительные черты – прагматизм и рационально-циничная оценка существующих условий. Его представители, в отличие от политики, реально влияют на то, что действительно важно: судьбу родных и близких. Отсюда водораздел между чуткой и рациональной реакцией на экономическую ситуацию, с одной стороны, и интернет-радикализмом вкупе с политической пассивностью на деле – с другой.

Десять лет благополучия упрочили социальный контракт:пассивная поддержка верхов в обмен на реальное благополучие, социальный патернализм и ласкающую слух государственно-патриотическую риторику. Социология показывает успешную, но, скорее, парадную и вербальную консолидацию – основу метафоры среднего класса.

Кризис больно ударил по среднему классу. Боссы сдирают с работников жир (часто со шкурой) – продукт безумного кадрового спроса. Неясность усугубляет сумятицу. Под ударом прежде всего молодые – те, кто не прошел адаптацию, кто считал, что «жизнь удалась».

Часть запаниковала. У них мало политического опыта, но много энергии и навыков коммуникации. Отсюда опасения радикализации «офисного планктона», превращения его в политическое горючее. Но для этого нужно пробить стену между актуальными экономическими интересами, с одной стороны, и политической жизнью, с другой. Эта ментальная стена довольно прочна. Какие-нибудь прикольные политические эскапады – пожалуйста, борьба – вряд ли.

Схожая ситуация и в старших генерациях. Но здесь больше идеологической благожелательности и локальной политической активности. При конфликте интересов жителей и местных властей сразу возникают энергичные движения. Но их интеграция блокирована не только социальным пессимизмом, но и политической памятью.

Вероятно, мы увидим мелодраматические метания среднего класса – без убежденности и социальной энергии, необходимых для политической борьбы.

Главный скреп среднего класса – опасения нестабильности. Кризис раздул эти опасения и заставил вспомнить о власти как подателе всех благ. Буря, потрясение основ жизни среднего класса, несет с собой вовсе не надежду на демократизацию, как мнят новые «буревестники».

Серьезный анализ показывает: самостоятельность среднего класса лишь полуправда. Кризис, при тесном переплетении жизни государства и многих составляющих среднего класса – чиновничества, мелкого и среднего бизнеса, бюджетников, – заставит их сильнее прильнуть к благодетелю. Запрос на порядок, вполне уживающийся с пожеланиями демократизации, обернется требованием «твердой руки», возвращающей средний класс назад, в эпоху «путинского благоденствия».

Так мелодрама теряет рамки жанра и оборачивается национальной трагедией. Путь назад не ведет к процветанию. Точнее, он ведет в пропасть. Экономика и социальная жизнь не могут регулироваться без обратной связи, в отрыве от интересов различных групп. В политике можно временно блокировать или переформатировать значимые интересы. В кризисной же экономике такое блокирование мгновенно оборачивается ростом оппортунистического поведения, утеканием капиталов, свертыванием производства, а в социальной жизни – нарушением общепринятых норм, социальным напряжением, угрозой катастрофы.

Сход с кризисной колеи требует мобилизации социальных ресурсов, сосредоточенных в среднем классе, и социального субъекта – диагноста кризиса. Его прагматизм и знание реалий – основа для реалистичной антикризисной программы, своевременной ее корректировки. Условие – снятие аффектов, рост рациональной рефлексии. Нужны успокаивающий диалог власти и среднего класса, демонстрация общности их интересов, чуткое внимание государства к легитимным интересам среднего класса. Успех превратит «класс в себе» в «класс для себя». В России появится настоящий средний класс.

Но это будет уже совсем другая история, требующая нового социального контракта.